Почему-то вспомнился мой летний конкурсный
Loreenа
offline
Почему-то вспомнился мой летний конкурсный рассказ....
Пианист
Август засыпал лес яркими прозрачными звездами. Над моей головой чернели ветви деревьев, слабо шумевшие от ночного ветра. Тропинка слабо белела под ногами, вытоптанная глина была светло-рыжей, и ее было видно даже в густой тени. Время приближалось к полуночи, но мне не хотелось домой. Уже которую ночь я бесцельно бродила по этому лесу, погруженная в невеселые мысли. Стрекотали кузнечики, шелестела листва, какие-то ночные птицы ухали вдалеке. Я шла, запрокинув голову, не слишком быстро, не слишком медленно. Шла дорогой, по которой могу пройти с закрытыми глазами, ни разу не оступившись. Шла и вглядывалась в бесконечную россыпь созвездий, ловя глазами падающие огоньки. Загадывала одно и то же желание, которому никогда, увы, не суждено было сбыться..
Каждый вечер я уходила из дома в надежде заглушить боль, рвущуюся из глубины души. Она дремала весь день, пока я была занята делами, но стоило мне на минуту остановиться в своей гонке – накрывала с головой. И с наступлением темноты она выбиралась из своей клетки, царапая душу когтями. Я не могла ее успокоить и «выгуливала» до тех пор, пока сон не начнет валить с ног.
Человек, которого я любила, любила всем своим существом, каждой молекулой, каждой клеточкой – он умер. Умер на моих руках, с ножом в груди, умер, защищая меня от каких-то уродов из подворотни, которым захотелось поглумиться над парочкой влюбленных. Никогда не смогу я стереть из памяти его стремительно бледнеющее лицо, почти черная в свете фонарей кровь на асфальте, взгляд зеленых глаз, навсегда остановившийся на мне.. Последнее слово, замершее на губах, которое я так и не услышала. Если бы ребята, проходившие мимо, подоспели чуточку пораньше…
Всего месяц. А кажется – уже прошла вечность. Вечность без его рук, его губ, его дыхания. Я брожу по ночному лесу и не могу заставить себя проронить хотя бы слезинку. Ни крика, ни рыданий – молчаливая острая боль. И музыка.
Музыку я впервые услышала в день похорон, когда до самого утра бродила по тропинкам. Я не смотрела, куда иду, просто слепо шла в безграничную пустоту. Без звуков, без запахов, просто в пустоту. И внезапно из этого горячего черного транса меня вывели тихие звуки, доносившиеся откуда-то справа. Я словно очнулась, оглянулась вокруг, но не могла понять, где я нахожусь. Тропинка исчезла, я шла между елями по мягкому ковру опавших игл. Тьма здесь сгустилась настолько, что на расстоянии двух шагов стволы деревьев было не различить. Непонятно, как я вообще дошла до этого места, ни разу не налетев на какую-нибудь особенно толстую ель. Прислушавшись, я поняла, что это музыка. Едва различимые в ночной тишине переливы фортепианных аккордов, нежная и грустная мелодия завораживала и влекла, я невольно двинулась было на звук, но потом поняла, что родные, наверное, вне себя от беспокойства. Надо было выбираться из леса, я пошла назад, невольно прислушиваясь к музыке, тающей в ночном воздухе, густо пахнущем еловыми иголками.
К утру я вышла к городу, но с тех пор каждую ночь уходила в лес и шла по извилистым дорожкам, вспоминая каждый день, проведенный с Ним, когда мы обменивались невидимой энергией, суть которой, наверное, ясна только двум любящим сердцам. Припоминала каждую мелочь, каждую деталь нашей мозаики, доводя себя до исступления. Резала ножом по сердцу, но легче не становилось..
Я заходила довольно далеко в лес и прислушивалась. Почти всегда ближе к утру я вновь слышала странную музыку, иногда она звучала громче, иногда тише. Я пыталась найти источник чарующих звуков, но ничего не выходило, я блуждала среди деревьев до глубокой ночи и уходила ни с чем.
В ту необыкновенно звездную ночь я была подавлена сильнее обычного. Прошел ровно месяц со дня смерти моего любимого. И тяжесть в груди достигла каких-то немыслимых размеров, сердце почти разваливалось на куски от боли. Я почти ничего не видела кроме звезд, густая пелена застилала глаза. Прошел час или два, а может и все три, а я все шла вперед, передо мной стояло его лицо, то сияющее улыбкой, то мертвенно бледное, лежащее на моих коленях.
Внезапно я остановилась. Передо мной что-то темнело. Это был небольшой бревенчатый сруб. Мне почему-то не было страшно, хотя темный дом посреди леса должен был бы нагнать на меня ужас и обратить в бегство. Однако я подошла ближе и увидела дверь. Никаких окон, только одна единственная дверь. Я легонько толкнула ее и вошла внутрь. Голова была восхитительно пуста, ни одна мысль не нарушала странную воцарившуюся вдруг тишину, наполнившую меня до краев.
В доме не было перегородок, только одна комната, углы которой терялись в темноте. В крыше было прорублено ровное круглое отверстие, в которое попадал рассеянный свет ночного неба. А прямо посередине стоял рояль…
В голове пронеслась безумная мысль – ну как посреди леса в избушке мог очутиться рояль?!
Осторожно подойдя к нему, я погладила черную полированную поверхность и потянулась к крышке. Но тихий голос остановил меня.
- Не трогай..
Я резко обернулась, сердце подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз. В дверном проеме чернел чей-то силуэт. Кажется, это был мужчина. Он подошел ближе и погладил рояль точно таким же движением, как это сделала я минуту назад. Я стояла по другую сторону, не в силах пошевелиться и хоть что-нибудь сказать. Света, падающего сверху, не хватало, чтобы разглядеть черты лица незнакомца, я только отметила, что он был довольно высок, длинные вьющиеся волосы падали на плечи. Я услышала тихий вздох..
- Скоро покажется луна. Отойди…
Я безмолвно подчинилась и отошла к стене. Повинуясь какому-то неясному чувству, я села прямо на холодный пол и вся превратилась в ожидание.
В отверстии на крыше показалась луна, и первые ручейки серебристого света потекли по черному лаку рояля, осветив тонкие пальцы, лежащие на крышке. В полной тишине незнакомец открыл ее и прикоснулся к клавишам. Когда луна повисла прямо над ним и осветила бледное печальное лицо, я уже не могла оторвать от него свой взгляд. Словно капли дождя, первые звуки вырвались из-под его рук и потекли в пространстве. И тут началось что-то невероятное..
Я видела его музыку. Я видела, как звуки слетали с клавиш и парили в воздухе, сплетаясь в какой-то неземной красоты узор. Легкие и нежные взмывали вверх, глубокие и чувственные капали вниз, собираясь на полу светящимися струями, сливаясь в одно целое, заполняя все вокруг. Я зачарованно смотрела на пианиста, облитого голубоватым сиянием луны, вокруг него пространство менялось и наполнялось музыкой. Она, казалось, проникала в самое сердце, в самые крошечные его уголки. Светящийся ручей подобрался к моим ногам и замер, словно спрашивая разрешения. Я протянула ладонь и коснулась его серебристой поверхности. Вмиг меня окутало чем-то легким, сияющим, словно все звезды мира слетели ко мне на плечи. Музыка уже не просто звучала, она жила во мне, где-то на самом дне моего существа. И вдруг передо мной в воздухе появилась скрипка. Белая скрипка, легкая и изящная, она так и просилась в руки. Я посмотрела на пианиста и встретила его грустный взгляд.
- Возьми. Тебе это сейчас нужно..
Я протянула руки, и скрипка легла в них. Удивительно, я словно бы знала, как играть на ней, хотя никогда в жизни этого не делала… Я взмахнула смычком и провела по струнам…
Белоснежное облако окутало меня. Музыка прорастала в мою душу, пускала побеги, забирала меня всю. И я почувствовала, как одна за другой по щекам стекают слезинки. Боль, столько дней сжиравшая меня изнутри, наконец нашла выход.
Я играла, закрыв глаза, играла о том, чему не суждено сбыться. Играла о потерянном счастье, о бесконечных ночах, которые проведу без него.. И вдруг почувствовала, что пространство изменилось. Из белых полупрозрачных вихрей, сплетенных звуками, ко мне кто-то шел. Пианист? Нет, я слышу его мелодию… Но кто же?..
Он подошел ко мне. Его зеленые глаза были печальны, как северное небо, но полны удивительной нежности. Наверное только такая нежность остается тем, кого разделяют не годы и километры, а непреодолимое... Я смотрела в эти глаза, чувствуя, что сердце разрывается от боли , но счастливая улыбка не сходила с моего лица. Я не могла прикоснуться к нему, потому что только моя музыка удерживала его здесь. Я не могла ничего сказать, потому что голос мой уда-то исчез. И оставалось только одно – играть и взглядом пытаться рассказать обо всем, что не было сказано когда-то…
Он протянул ко мне руку, я закрыла глаза. Нежное прикосновение к моей щеке и дуновение ветра. Скрипка выпала из рук. Его уже не было. А у рояля стояла черноволосая девушка в белом платье, окутанная серебристым светом. И пианист играл, не отрывая от нее взгляда…
Пианист
Август засыпал лес яркими прозрачными звездами. Над моей головой чернели ветви деревьев, слабо шумевшие от ночного ветра. Тропинка слабо белела под ногами, вытоптанная глина была светло-рыжей, и ее было видно даже в густой тени. Время приближалось к полуночи, но мне не хотелось домой. Уже которую ночь я бесцельно бродила по этому лесу, погруженная в невеселые мысли. Стрекотали кузнечики, шелестела листва, какие-то ночные птицы ухали вдалеке. Я шла, запрокинув голову, не слишком быстро, не слишком медленно. Шла дорогой, по которой могу пройти с закрытыми глазами, ни разу не оступившись. Шла и вглядывалась в бесконечную россыпь созвездий, ловя глазами падающие огоньки. Загадывала одно и то же желание, которому никогда, увы, не суждено было сбыться..
Каждый вечер я уходила из дома в надежде заглушить боль, рвущуюся из глубины души. Она дремала весь день, пока я была занята делами, но стоило мне на минуту остановиться в своей гонке – накрывала с головой. И с наступлением темноты она выбиралась из своей клетки, царапая душу когтями. Я не могла ее успокоить и «выгуливала» до тех пор, пока сон не начнет валить с ног.
Человек, которого я любила, любила всем своим существом, каждой молекулой, каждой клеточкой – он умер. Умер на моих руках, с ножом в груди, умер, защищая меня от каких-то уродов из подворотни, которым захотелось поглумиться над парочкой влюбленных. Никогда не смогу я стереть из памяти его стремительно бледнеющее лицо, почти черная в свете фонарей кровь на асфальте, взгляд зеленых глаз, навсегда остановившийся на мне.. Последнее слово, замершее на губах, которое я так и не услышала. Если бы ребята, проходившие мимо, подоспели чуточку пораньше…
Всего месяц. А кажется – уже прошла вечность. Вечность без его рук, его губ, его дыхания. Я брожу по ночному лесу и не могу заставить себя проронить хотя бы слезинку. Ни крика, ни рыданий – молчаливая острая боль. И музыка.
Музыку я впервые услышала в день похорон, когда до самого утра бродила по тропинкам. Я не смотрела, куда иду, просто слепо шла в безграничную пустоту. Без звуков, без запахов, просто в пустоту. И внезапно из этого горячего черного транса меня вывели тихие звуки, доносившиеся откуда-то справа. Я словно очнулась, оглянулась вокруг, но не могла понять, где я нахожусь. Тропинка исчезла, я шла между елями по мягкому ковру опавших игл. Тьма здесь сгустилась настолько, что на расстоянии двух шагов стволы деревьев было не различить. Непонятно, как я вообще дошла до этого места, ни разу не налетев на какую-нибудь особенно толстую ель. Прислушавшись, я поняла, что это музыка. Едва различимые в ночной тишине переливы фортепианных аккордов, нежная и грустная мелодия завораживала и влекла, я невольно двинулась было на звук, но потом поняла, что родные, наверное, вне себя от беспокойства. Надо было выбираться из леса, я пошла назад, невольно прислушиваясь к музыке, тающей в ночном воздухе, густо пахнущем еловыми иголками.
К утру я вышла к городу, но с тех пор каждую ночь уходила в лес и шла по извилистым дорожкам, вспоминая каждый день, проведенный с Ним, когда мы обменивались невидимой энергией, суть которой, наверное, ясна только двум любящим сердцам. Припоминала каждую мелочь, каждую деталь нашей мозаики, доводя себя до исступления. Резала ножом по сердцу, но легче не становилось..
Я заходила довольно далеко в лес и прислушивалась. Почти всегда ближе к утру я вновь слышала странную музыку, иногда она звучала громче, иногда тише. Я пыталась найти источник чарующих звуков, но ничего не выходило, я блуждала среди деревьев до глубокой ночи и уходила ни с чем.
В ту необыкновенно звездную ночь я была подавлена сильнее обычного. Прошел ровно месяц со дня смерти моего любимого. И тяжесть в груди достигла каких-то немыслимых размеров, сердце почти разваливалось на куски от боли. Я почти ничего не видела кроме звезд, густая пелена застилала глаза. Прошел час или два, а может и все три, а я все шла вперед, передо мной стояло его лицо, то сияющее улыбкой, то мертвенно бледное, лежащее на моих коленях.
Внезапно я остановилась. Передо мной что-то темнело. Это был небольшой бревенчатый сруб. Мне почему-то не было страшно, хотя темный дом посреди леса должен был бы нагнать на меня ужас и обратить в бегство. Однако я подошла ближе и увидела дверь. Никаких окон, только одна единственная дверь. Я легонько толкнула ее и вошла внутрь. Голова была восхитительно пуста, ни одна мысль не нарушала странную воцарившуюся вдруг тишину, наполнившую меня до краев.
В доме не было перегородок, только одна комната, углы которой терялись в темноте. В крыше было прорублено ровное круглое отверстие, в которое попадал рассеянный свет ночного неба. А прямо посередине стоял рояль…
В голове пронеслась безумная мысль – ну как посреди леса в избушке мог очутиться рояль?!
Осторожно подойдя к нему, я погладила черную полированную поверхность и потянулась к крышке. Но тихий голос остановил меня.
- Не трогай..
Я резко обернулась, сердце подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз. В дверном проеме чернел чей-то силуэт. Кажется, это был мужчина. Он подошел ближе и погладил рояль точно таким же движением, как это сделала я минуту назад. Я стояла по другую сторону, не в силах пошевелиться и хоть что-нибудь сказать. Света, падающего сверху, не хватало, чтобы разглядеть черты лица незнакомца, я только отметила, что он был довольно высок, длинные вьющиеся волосы падали на плечи. Я услышала тихий вздох..
- Скоро покажется луна. Отойди…
Я безмолвно подчинилась и отошла к стене. Повинуясь какому-то неясному чувству, я села прямо на холодный пол и вся превратилась в ожидание.
В отверстии на крыше показалась луна, и первые ручейки серебристого света потекли по черному лаку рояля, осветив тонкие пальцы, лежащие на крышке. В полной тишине незнакомец открыл ее и прикоснулся к клавишам. Когда луна повисла прямо над ним и осветила бледное печальное лицо, я уже не могла оторвать от него свой взгляд. Словно капли дождя, первые звуки вырвались из-под его рук и потекли в пространстве. И тут началось что-то невероятное..
Я видела его музыку. Я видела, как звуки слетали с клавиш и парили в воздухе, сплетаясь в какой-то неземной красоты узор. Легкие и нежные взмывали вверх, глубокие и чувственные капали вниз, собираясь на полу светящимися струями, сливаясь в одно целое, заполняя все вокруг. Я зачарованно смотрела на пианиста, облитого голубоватым сиянием луны, вокруг него пространство менялось и наполнялось музыкой. Она, казалось, проникала в самое сердце, в самые крошечные его уголки. Светящийся ручей подобрался к моим ногам и замер, словно спрашивая разрешения. Я протянула ладонь и коснулась его серебристой поверхности. Вмиг меня окутало чем-то легким, сияющим, словно все звезды мира слетели ко мне на плечи. Музыка уже не просто звучала, она жила во мне, где-то на самом дне моего существа. И вдруг передо мной в воздухе появилась скрипка. Белая скрипка, легкая и изящная, она так и просилась в руки. Я посмотрела на пианиста и встретила его грустный взгляд.
- Возьми. Тебе это сейчас нужно..
Я протянула руки, и скрипка легла в них. Удивительно, я словно бы знала, как играть на ней, хотя никогда в жизни этого не делала… Я взмахнула смычком и провела по струнам…
Белоснежное облако окутало меня. Музыка прорастала в мою душу, пускала побеги, забирала меня всю. И я почувствовала, как одна за другой по щекам стекают слезинки. Боль, столько дней сжиравшая меня изнутри, наконец нашла выход.
Я играла, закрыв глаза, играла о том, чему не суждено сбыться. Играла о потерянном счастье, о бесконечных ночах, которые проведу без него.. И вдруг почувствовала, что пространство изменилось. Из белых полупрозрачных вихрей, сплетенных звуками, ко мне кто-то шел. Пианист? Нет, я слышу его мелодию… Но кто же?..
Он подошел ко мне. Его зеленые глаза были печальны, как северное небо, но полны удивительной нежности. Наверное только такая нежность остается тем, кого разделяют не годы и километры, а непреодолимое... Я смотрела в эти глаза, чувствуя, что сердце разрывается от боли , но счастливая улыбка не сходила с моего лица. Я не могла прикоснуться к нему, потому что только моя музыка удерживала его здесь. Я не могла ничего сказать, потому что голос мой уда-то исчез. И оставалось только одно – играть и взглядом пытаться рассказать обо всем, что не было сказано когда-то…
Он протянул ко мне руку, я закрыла глаза. Нежное прикосновение к моей щеке и дуновение ветра. Скрипка выпала из рук. Его уже не было. А у рояля стояла черноволосая девушка в белом платье, окутанная серебристым светом. И пианист играл, не отрывая от нее взгляда…
offline
ты так классно пишешь. 
Всегда зачитываюсь твоими рассказами. И еще очень-очень грустно. И даже про смерть. 
Всегда зачитываюсь твоими рассказами. И еще очень-очень грустно. И даже про смерть.
offline
[b]Loreenа[/b
не буду спрашивать почему.
Мне очень хочется, чтобы ты писала только про любовь.
И без нее. Этой черной.... с косой.
не буду спрашивать почему.
Мне очень хочется, чтобы ты писала только про любовь.
И без нее. Этой черной.... с косой.
Loreenа
offline
Северная Звезда
это мое равновесие) я ничего не придумываю специально, все мое творчество рождается само, я только проводник. И ни разу еще мои герои не были счастливы.. наверное, в противовес мне)
это мое равновесие) я ничего не придумываю специально, все мое творчество рождается само, я только проводник. И ни разу еще мои герои не были счастливы.. наверное, в противовес мне)
offline
Loreenа
| QUOTE |
| И ни разу еще мои герои не были счастливы.. наверное, в противовес мне) |
может быть тебе не хватает трудностей и каких-то непреодолимых препятствий в жизни?
и ты подсознательно устраиваешь их свои героям... в рассказах ?( только я не имею ввиду смерть)
Тигрёнок.
offline
"<...> И сия пучина, поглотила ея в один момент. В общем все умерли."
Звезда, так если все выживут станет не так интересно... :)
Звезда, так если все выживут станет не так интересно... :)